Киновия -

http://www.feofila.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=102
Распечатать

Смиряние или смирение?



Очень огорчительно, что смиряние как явление стало настолько обыденным в монашеской жизни, что его признают полезным и чуть ли не необходимым.

Большинство из приходящих в монастырь знают о существовании такой добродетели, как смирение, искренне желают ее стяжать и ради того внутренне готовы к новым обстоятельствам, не задумываясь, к какому типу относится обитель, какие профессии имели в миру ее насельники. Господь привел сюда, значит такова Его воля, Всесвятая и Всесовершенная,  и куда выходят окна кельи – на огород  или на городскую улицу – уже не имеет значения, а люди, с которыми не был знаком, не сразу, но все же становятся роднее родных. При чем тут дипломы, профессии и должности, если Сам Господь позвал в соработники! Невозможно понять, как это происходит, но ведь происходит – Господь делает предложение стать земным ангелом, человек – падшее создание Божие принимает его со страхом и трепетом.






 


Дальнейшее зависит от самого кандидата в ангелы: если с Божией помощью смирит себя, потрудится над своей душой, соделывая ее послушной Его воле, получит пропуск в Небесное Отечество, если присвоит себе право смирять других, относиться к человеку как к животному и  превращать монастырь в «зону», пусть потом не обижается.

Самое существенное различие между монастырями на сегодняшний день – «зона» или нет, прочие особенности для деления на типы решающего значения не имеют. Однако, если смиряние стало явлением, значит есть люди, предпочитающие спасаться там, где их гнобят, унижают, стирают в порошок, и только это объясняет существование «обителей строгого режима».

К нам приезжала средних лет женщина с благословением от оптинского схиигумена Илия присмотреться к монастырю и остаться, если сможет. На службах стояла как свечечка, ни от каких послушаний не отказывалась, казалось, человек всем доволен. Однако недели не прошло, собралась уезжать. Матушке игумении объяснила причину: мне здесь неуютно, «слишком сладко», потому что не мучают.

Вот если б настоятельница была как в С., а священник как в Н., а удобства как в Л., а кормежка как в Б. и так далее… Одна «абитуриентка» так и бродит по обителям: «в К. тяжело мне было, невыносимо, помолиться некогда, я всех ненавидела, особенно игумению, а тут сестры дружелюбные, работа умеренная, я не злюсь… значит борьбы нет?». Резюме: не возвратиться ли; она видит плод от внешнего угнетения: хоть и ропщу, но терплю ведь, значит что-то зарабатываю, спасаюсь.

Что ж, и такому устроению не откажешь в праве на существование. О. Павел Флоренский писал о типах духовности, которые складываются из принадлежности к определенному психологическому типу, лику, роду, имя имеет значение; складывается инвариант личности. За пределы своего типа, устава выйти нельзя, как нельзя прибавить росту хоть на один локоть, но в принадлежности к типу заключены и оправдания. Работники шестого, девятого и одиннадцатого часа получают поровну, потому что оценивается не конечный результат, а «порывание ввысь».

Вполне вероятно, что благодаря великой милости Божией «униженные и оскорбленные» по собственному желанию в конце пути получат венцы, за терпение, а «диоклетианы» местного значения в конце концов покаются и оправдаются. Нет правил без исключения, но все же не хочется, чтобы в монашеской жизни становилось правилом аномальное. Хочется, чтоб привычная терминология усваивалась поглубже, на уровне подлинно христианской сознательности и ответственности, и чтоб никто не забывал, по Евангелию, какого мы духа.


| 10.07.2008 15:17