Киновия -

http://www.feofila.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=106
Распечатать

Самое острое жало

Получила благословение пожить в монастыре и остаться, если смогу. Расскажите, а что может помешать прижиться в обители? Надежда, Москва.

 



 

Вспомним евангельскую притчу о юноше, который спросил, как спастись. Наиболее трудноисполнимым оказалось расставание с имением. Ну, в современные монастыри богатые практически не приходят; самым ценным, с чем приходилось расставаться в 90-е годы, была квартира с дешевой мебелишкой, и то не совсем своя; поэтому забудем о имуществе материальном; есть имение, которое хочешь - не хочешь придется взять с собой, это наше Я с полученными от Бога какими-то способностями или даже талантами, приобретенными полезными и бесполезными знаниями, пристрастиями, привязанностями, привычками, грехами.

Называются они по-разному, но суть наиболее зловредных сводится к  обожанию самого себя с присущим такому обожанию бережным отношением ко всему накопленному: память не желает стирать картинки былых успехов, живуча привычка сравнивать себя с другими, по-прежнему хочется быть любимым.

Тут впору вспомнить миф о Нарциссе, совершенном красавце, увидевшем в воде свое отражение и влюбившемся в него. В психоанализе есть термин – нарциссизм, обозначающий уже не индивидуальные особенности личности, но диагноз болезни, распространяющейся пропорционально дегенерации[1] человечества. В христианстве синоним ей – гордость.

Ее симптомы – эмоциональная непроницаемость, равнодушие, слишком высокое самомнение и всепоглощающая потребность, чтоб любили. Я ЕСТЬ, Я ОСОБЕННЫЙ – сосредоточенность только на этом и сопутствующие тревога и тоска, как только истощается источник, подпитывающий самооценку. Окружающим невероятно трудно с такими особами, которые постоянно что-то рассказывают о себе, своих родственниках, знакомых, коллегах и одноклассниках. Они чрезвычайно строги к другим, требуют идеальности, ищут, из кого можно вытянуть жалость, помощь, похвалу, внимание; все остальные – враги, могут напасть, заставить подчиняться, будут ругать. Такой человек способен к плодотворной работе , но только если им будут восхищаться; без похвалы наступает уныние, а критические замечания он воспринимает с гипертрофированной враждебностью. Он живет в вымышленном мире, где его личность безупречна и грандиозна.

Каждый раз перед исповедью мы вглядываемся в себя и находим те или иные признаки присутствия матери всех пороков. Например, зависть к тем, кто якобы обладает чем-то, чего у меня нет, или к тем, кто доволен жизнью. Следствие неудовлетворенных амбиций – обида, гнев, частые депрессии вплоть до попыток суицида. Внешне такие люди ведут себя, возвышаясь над собеседником, будто им известно что-то, чего не знают окружающие. Но внутри – все для них плохие и все плохо; они страдают, изнемогают в добровольной изоляции.

На самом деле человек любит не себя, а идеал, нечто прекрасное и эфемерное, которое проецирует на себя, завидует этому прекрасному, идеальному, а себя реального ненавидит, не принимает себя и свой образ жизни и потому лишен душевного тепла. Случается, верх берут фантазии стать лучше всех во всем, за что берется; стать вторым – не устраивает, тогда ничего не нужно, «ничего никогда не будет хорошего для меня, все только для других». Наступает психический паралич: чего я заслуживаю – все равно не могу достичь, не стоит и пытаться.   

Среди «беглянок» практически все в какой-то степени недугуют этой страшной болезнью. Среди живущих в обители тоже есть такие, кто не преодолел страх открыться, довериться, кто боится увидеть себя как есть. В конце концов, всё дело в искренней, глубокой исповеди; после нее Божественный свет высветит истинную личность, тогда и начнется исцеление.

Почему монах дает обет послушания, который подразумевает отсечение своей воли? Почему Господь «послушлив был даже до смерти»? Потому что таково христианство: оно ЖЕРТВЕННО: выбирая христианство, мы делаем выбор жить для других. Но нашей воле свойственно уклоняться в сторону ЭГО, нашего себялюбивого Я, ради своего удовольствия, престижа, легкости бытия, бес это знает и использует.

Оптинские старцы советовали: всякую боль, которая колет гордое сердце, надо потерпеть. И ждать день и ночь милости от Бога. Кто так ждет, непременно получит. Эта-то боль, это-то самое острое горькое жало и есть настоящий источник милостей Божиих. А не совладаешь с собою, то нужно зазирать себя и каяться. Страсти истребить сама не сможешь, проси Бога, и Он истребит, если это тебе полезно. Смири себя! А то от тебя пахнет гордынею! «Меня начальница и все сестры презирают!»; «Да есть ли за что тебя почитать? А нет, так смирись и спасешься!».

 



[1] Под дегенерацией мы понимаем отступление от христианства, торжество гуманизма.


| 27.08.2008 08:23