Киновия -

http://www.feofila.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=281
Распечатать

Из больничного опыта. 2.



Так вот, видимо иногда нужно быть исторгнуту из монастырского рая, чтобы кое-что осмыслить заново. Ну например: положа руку на сердце, мы на какой-то тайной глубине мыслим себя избранными, «взятыми в удел»; со временем, проживаемым в обители, как-то притупляется ощущение человеческой связи даже с единоверными, а уж о прочих жителях земли нечего и говорить. В больнице со всей остротой понимаешь, как объединяет нас всеобщая  обреченность смерти, как роднит болезнь всех детей Божиих, сознающих эту принадлежность или совсем неверующих; разумные и неразумные, мы остаемся братьями и сестрами.


То и дело слышны причитания по поводу ничтожных двух-трех процентов крещеных, посещающих церковь, о непросвещенных «захожанах», обрядоверии, темноте и равнодушии их к серьезным богословским вопросам. Но при всем том – кому кроме Бога известна глубина  человеческого сердца, нравственный его ресурс, способный в свое время стимулировать духовное возрождение? В деревне мужики, кроме крестин и похорон, не ходят в церковь, как-то не принято. Но в старости или болезни бывшие пьяницы и матершинники возвращаются в храм как домой, подобно блудному сыну, не сомневаясь, что милосердный Отец примет, утешит и не воспомянет прошлого.

И вот в больнице. На Крещение я попросила привезти несколько бутылок святой воды, просто выставила их на окне в коридоре с запиской «Крещенская вода». Через полчаса вышла – все разобрали. Так же и с церковными книжками: изчезли мгновенно, хотя лежали там на выбор и детективы, и дамские романы, и модные «фэнтези».


Сотрудница кабинета физиотерапии Людмила рассказывает о своей внучке, которая учится в православной гимназии. Однажды бабушка, придя за ней, дважды миновала иконы, совершенно их не заметив; «Ты что, не видишь?!» –  взорвалась девочка. «Как я завидую…» – тихо вздыхает Людмила.


Процедурная сестра Елена – необыкновенная красавица, и интеллект явно выдается; спрашиваю, почему не выучилась на врача. «Обстоятельства, - отвечает. Мы без отца остались: двое братьев, мама и я; медицинского института в Калуге нет, а уехать я не могла… Зато братья выучились!».


Сестра рассказывает о трехлетней дочке с «опережающим развитием»; на елке в ТЮЗе присутствовал священник; «можно я к нему подойду?» - и подошла, и беседовала. Читает Библию и множество книг. Скучает в детском саду: «Они ничего не читают!». Имя девочки – Аполлинария, Полей разрешает себя называть только родителям. Спрашиваю: «Водите ее в церковь?». Ответ: «Это она нас водит!».


Повели из отделения несколько человек на электрокардиограмму. Корпуса больницы соединяются теплыми переходами, запомнить куда какой ведет сразу непросто. В кабинет я зашла последней, а когда вышла, оказалось, что никто из «наших» не ушел, меня ждали, чтоб не заблудилась. Была обескуражена: сама бы точно ушла, ни о ком не подумав, больница же не лес дремучий…


«Помолитесь обо мне; обо мне совершенно некому помолиться!»; эта пронзительная просьба, высказанная или невысказанная, обращена к нам, к тем, кто сподобился веры Христовой, тем более монашества: ходатайствовать пред Богом о страждущих, одиноких, отчаявшихся, потерянных среди равнодушного мира: Господи, всех пощади и помилуй!

 


| 19.02.2014 09:19