Киновия -

http://www.feofila.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=92
Распечатать

Трудна работа Господня. Еще о цели монашества.

    Перечитали статью «О цели монашества» и, хоть убейте, не нашли в ней «желчи и пренебрежения», тем более «запугивания и брезгливости»! Дорогие гости, убедительно просим вас, комментируя наши тексты, все-таки старайтесь придерживаться текста, а не вываливать собственные соображения по поводу тревожащих вас фактов, пользуясь подходящей темой.


Любопытно бы узнать, критики просто поучить хотят или монашеский опыт имеют? Обычно возмущается «шаталова пустынь» да те, кто в книжках читал о правиле «терписмиряйсявсехлюби», но сам не пробовал и применяет эту формулу всегда к другим.

Мы настаиваем: уходы из монастыря – плод душевной незрелости и безответственности, за исключением, может быть, приведенного в отклике случая: пришла новая игуменья и изменились порядки. Впрочем, и в данном варианте, при духовном подходе    мы обязаны приписать перемены воле Божией и, стало быть, потерпеть, принять обстоятельства, которые могут обратиться к лучшему. Беда, что на самом деле никто не желает быть со Христом, т.е страдать.

«Гость» пишет: «никто не знает, что завтра может случиться» и потому, значит, «некорректно» требовать обещания пребыть в монастыре сем до смерти. Изречение замечательное в своем роде, весьма характерное для нашей либеральной эпохи. Именно в таком подходе заключается корень монастырских бедствий. Видимо, пора обновить чин пострига? Убрать обеты? Никто же не знает, что случится завтра! Тот же автор предлагает считать критерием «повреждение духа»; диагноз, надо полагать, устанавливает сам поврежденный? А дальше – проще некуда: «не сомневайся, бери вещи и иди ищи доброе место».

Между прочим, в нашей статье фигурировали личности, которые «доброго места» так и не нашли; притом, никто их не «зазывал сразу», они имели время «присмотреться»: одна пятнадцать лет, другая около шести, правда трижды уходила и возвращалась. Обе желали не работать, а молиться, и в этом суть: желающие монашествовать очень часто не придают значения нравственным своим немощам, не замечают окружающих, равнодушны к нужде другого и полагают, что спасаться сподручнее в углу с четками в руках, а на пир к Царю можно явиться в грязном рубище. Поверьте, долговременное пребывание в монастыре убедительно доказывает: трудности наши – от нас самих, от внутреннего неустройства, а не от внешнего; привыкнув все подлаживать под себя, «доброе место» никогда не найти, в каждом монастыре хоть что-нибудь да окажется не так, не по-моему, и никогда не угомонишься.

Помните, Господь спросил учеников: «не хотите ли и вы отойти»; разве не боль слышится в Его словах? Нет, монастырь не «сообщество ради удобства и безопасности», как полагает один «гость», вполне в духе нашего прохладного времени. Монастырь именно семья, связанная любовью ко Христу и друг к другу, иногда выстраданной, вымоленной, и каждый блудный сын, уходящий на страну далече, оставляет позади скорбь и слезы. Слава Богу, это не так часто случается.  

«Сохранять добрые отношения», знаете ли, возможно в каких-то светских, легких, ни к чему не обязывающих отношениях; но человек, бросающий монастырь по своей воле, как бы яростно ни оправдывался, чувствует себя все-таки предателем, поэтому избегает общения с покинутыми; редко кому хватает широты души признать свою ошибку. Монастырские же долго ощущают болезненную пустоту и скорбь об ушедшем. Впрочем, всё бывает; есть одна послушница, много раз сбегала и возвращалась; знаем еще персонаж: поживет в монастыре, сбежит, выйдет замуж, потом опять в монастырь, уже в другой, снова замуж… Надо, конечно, любить, прощать, но ведь и Евангелие иногда говорит: «не обманывайтесь…»; нам куда полезнее хоть иногда послушать о себе правду...


| 07.06.2008 12:15