Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru

Богородично-Рождественская девичья пустынь

Официальный сайт Калужской епархии



 Поиск 


 События 
Великий Пост
Вечная память
Вси святии, молите Бога о нас!
Знаменательные даты
Повседневная жизнь
Праздники
События в РПЦ
События в России
События в мире
Цветная триодь


 ФОТО 


 Рубрики 


  
Начало раздела > Монастырь > 20-летие обители

Всё помню, за всё благодарю



Монахиня С. одна из первых насельниц нашего монастыря. Филолог по образованию, она много лет вела летопись обители. О своих послушаниях, о духовных открытиях, о монастырских буднях и праздниках мать С. вспоминает щедро и с любовью. Сколько было всего, и радостного, и печального…

– Как ты пришла в обитель?

– Прочитала в газете «Весть» заметку о монастыре, загорелось приехать. Так дождливым июньским вечером 1994 года оказалась в Барятине. Запомнилось тусклое освещение храма, высокий громкий голос чтицы, странные изображения на потолке придела, чистота, иконостас старой работы, иконы хорошего письма…

Заинтересовавшись, что за чучело в мятом клетчатом костюме озирается по сторонам, с клироса вышла матушка и по окончании службы пригласила прийти в дом, который мы до сих пор называем «зеленым», хотя теперь бревна обиты красивой вагонкой, а тогда он был единственным. С разговорами ужинали долго, а когда начали убирать посуду, я спохватилась, что в сумке остались пирожные. Матушка тут же предложила еще выпить чаю, потому что сегодня хоть и поздно, но еще четверг, а завтра уже пятница. Очень понравилась трапезная в деревянном доме, такой у нас уже не будет никогда. Стены из золотистого цвета тесаных бревен с поблекшими от времени жгутами пакли, деревянные лавки вдоль длинного стола, иконный угол с большим образом святителя Николая (между прочим, Афонского письма; икона сгорела при пожаре – ред.). В этой красоте жили матушка Феофила, монахиня К., инокиня Л., две послушницы.

Матушка рассказала, как зимой село заносит снегом, до трассы не добраться, обрыв телефонной линии лишает всякой возможности вызвать врача, сотовой связи ещё в помине не было. Чайник и утюг включать одновременно нельзя, пробки вырубаются. Если в сильные морозы случалось аварийное отключение электроэнергии, еду готовили на печке. Воду в дом уже провели, но без электричества воды не накачать. «Зато молиться хорошо, - матушка улыбается, - тихая обитель».

С того дня, если служебные командировки приводили в Медынь, спешила поскорее закончить дела и ехала в монастырь. Здесь чувствовала себя дома, ночевала в «своей» келье, сейчас в этом помещении туалет, но тогда она была лучшим местом на всём белом свете. Постепенно всё, что не позволяло оставить мир, решилось, и 31 марта 1995 года матушка помогла переехать в Барятино насовсем.

Если бы 20 лет назад мне сказали, что буду жить в монастыре, что приму постриг, не поверила бы. Может, дерзновенно так считать, но сейчас видится, что Господь взял меня за шиворот и закинул в Барятино.

– С какого послушания началась монастырская жизнь?

– С огородного. Признаюсь, трусила отчаянно. Огород располагался на северном склоне, где сейчас кормовые травы посеяны. Тогда тоже трава росла, преимущественно сорняки. В ней скрывались кустики смородины, посаженные руками матушки Феофилы и инокини Л. в порядке, продиктованном её сердцем поэта. Наверху возле забора просыпался от зимней спячки чеснок. После Светлой Седмицы кто мог держать в руках лопату вышли копать целину.

Весной 1995-го теплицы стояли на пепелище через дорогу вблизи от въезда на паперть. Чтобы превратить выжженную землю, нашпигованную ржавыми гвоздями, обломками кирпичей, шифера, в плодородный участок, сил положили немерено. Матушка заказала машину торфа, Валерий и Алла Исаевы, фермеры из Люблинки, привозили гумус, предлагали устроить маленькую вермиферму (по разведению червей – ред.). У нас это дело не пошло, потому что породистые красные калифорнийские черви быстро перезнакомились с простыми дождевыми аборигенами, перестали отличаться от них и свободно расползлись кто куда, однако плодились исправно и земля через несколько лет стала тучной и пышной, как удачный бисквит.

Нас опекал местный селекционер Владимир Николаевич Морозов, обеспечивал классной рассадой, сам обрабатывал растения от вредителей и болезней. Его салатные помидоры – огромные, а томаты для консервирования – ровненькие, один к одному, тяжелые кисти свисали до земли. Одного из урожаев мы лишились почти полностью. В Калужской области существовала дурная традиция отмечать праздник святых апостолов Петра и Павла так называемыми «городушками»: в ночь на 12 июля любители острых ощущений ломали заборы, лезли в чужие огороды и безобразничали. Так, в нашей теплице в моё первое огородное лето срезали зелёными все крупные помидоры. Было еще одно подобное происшествие, годом или двумя позже, в конце лета с грядок вырвали лук. Как позднее выяснилось, вора с мешком лука остановили подростки, оказавшиеся свидетелями покражи, заставили вернуться на наш огород и вытряхнуть лук на грядку.

Огород давал много поводов для самых разных чувств. Как не горевать, когда 10 мая случился заморозок и почти все тепличные огурцы-помидоры замерзли! Стало понятно, почему наши края считаются «зоной рискованного земледелия». Послушница Г. срубала тяпкой один за другим крепенькие после пересадки ростки капусты. Взмолилась: не посылайте Г. на огород, останемся без капусты! Матушка в ответ: важен не урожай, а послушание, терпи. Кочанов выросло немного, зато каких роскошных, еле перетаскали в подвал. Труд на огороде – самый что ни есть монашеский: молись, плачь, ликуй сколько душе угодно.
Запомнилось ещё, как вывозили с огорода подсолнухи и капусту на ослике Камилле. Вообще-то она жила у нас для радости. Однако потрудиться на новом поприще не воспротивилась. Спокойно стояла, пока нагружали, без принуждения шла к подвалу, налегке сбегала с горки к огороду, еле успевали за ней.

Из других послушаний самые яркие впечатления оставили церковное и стирка. Зажигать в темноте лампады перед службой – это любила больше всего, ну и принимать записки в ящике, продавать книжки, проводить экскурсии, храм открывать и убирать, облачение менять и даже шить, читать на службе, да всё доставляло радость. А стирка! Сначала растапливали печь в старой бане, чтобы нагреть помещение и воду. Мелкие вещи тёрли на стиральной доске, постельное бельё и подрясники крутили в допотопной машинке. На ночь замачивали с порошком, утром меняли воду, снова замачивали. Непрерывно топилась печь, кипятили в выварках белое, полотенца. Полоскали в детских ваннах, отжимали руками. Раза два матушка отпускала на речку зимой, пока после Крещения стояли мостки, потом их уносило половодьем. Привязывали верёвку к цинковому корыту, нагружали его бельём и волокли по заснеженному склону через огород к речке, как дети на картине «Тройка» Василия Перова, отличие лишь в том, что много смеялись. Перед тем, как возвращаться, пару минут полежим на мостках, любуясь бескрайним небом.

Прости, рассказываю длинно, потому что хочется поделиться счастливым мироощущением в то время. Не могу сравнить его ни с чем. Именно в монастыре ощутила себя абсолютно свободным человеком.

– В монастыре больше свободы, чем в миру?

– Дома даже небольшой огородик лишь обременял, в церковь ходила редко, в службе мало что понимала. Только семья радовала. А в обители много новых правил, это же так интересно! Исповедовалась чаще, чем в миру. Если б тогда услышала некрасовский вопрос кому на Руси жить хорошо, первая выкрикнула бы: мне! Потому что монастырь наполнил жизнь иным прекрасным смыслом. Матушка иногда брала меня с собой, когда ездила на стареньком Москвиче по делам, сама за рулём. В машине я получала ответы на тучи своих вопросов. Первое время ничего не читала в келье, потому что не имела ни времени, ни потребности, ни возможности вместить что-то ещё кроме того, что слышала в храме на службах. Вставала утром раньше всех, потому что храм открывала. Любила темноту раннего утра и как мать В. неспешно читала полунощницу. Одно тревожило: на земле в рай попала, вдруг Там будут мразом мучать, ведь именно это ожидает нерадивых монахов. Матушка развеяла мои страхи, сказав, что Бог – не сердитый дедушка с палкой.

– Ты получала епитимии?

– Да, и не раз. Ещё до монастыря от духовника тысячу земных поклонов за то, что Великим Постом после похорон помянула новопреставленную рюмкой водки. Матушка раза два наказывала, конечно, за другое, и во сто крат легче. Ну, например, как-то ходили с сестрами в лес, и я заблудилась, отстала и возвратилась уже к вечеру. С тех пор действует матушкин запрет, и в лесу я больше не бывала… Ничего не имею против епитимий. Во-первых, слово красивое, тайну источает, во-вторых, мне пользу приносили.

– В 90-е годы всю Россию лихорадило. Как жила новоначальная обитель?

– Очень бедно. У меня ещё не было казначейского послушания, но составлять ежегодный отчёт в епархию приходилось. Года два в строке «остаток на банковском счёте» у нас значилась одна и та же сумма, вроде 49 рублей с копейками, то есть поступлений на счёт вовсе не было. В церковную кружку что-то кидали, иногда вместе с купюрами и монетками записки и металлические пуговки, чтобы звякнуло.

Как-то раз принесла из храма содержимое кружки и, не взглянув на часы, вытряхнула содержимое пакета на диван, чтобы считать удобнее. Тут на трапезу звон. Пообедали, идём с матушкой считать и видим: в разноцветном ворохе лежит единственная тогда наша кошка, красотка Дуня-Алиса и подбрасывает лапками купюры. Только на то деньги и годились, чтобы кошке поиграть. До деноминации количество бумажек значило мало, но у нас и тогда миллионов не было. Однажды, правда, пожертвовали миллион в конверте, и в тот же вечер его украл один молодой человек, которого мы поддерживали как детдомовца. Бог дал, Бог взял. Парня простили, конечно, он позже признался, но деньги уже потратил, а позже сел в тюрьму уже за другие дела. Мы ему посылки отправляли.

Особенно натужно расплачивались за электроэнергию, из-за долгов получали предупреждения с угрозами отключения. Однажды приезжают благодетели с Полотняно-Заводского карьероуправления и жертвуют сумму, которая нас спасет. Только гости уехали, звонок с мясокобината: «Нам привезли коня Орлика и молодую кобылку. Резать рука не поднимается. Помогите найти покупателей!» Срочно обзваниваем знакомых. Орлика купили фермеры Исаевы, а за лошадь пришлось заплатить нам, отсрочив оплату электроэнергии, лошадка стоила именно столько, сколько пожертвовали. Не имея помещения для конюшни, отдали ее фермерам, назвали Самантой, она до сих пор жива.

Несколько раз ездили в Москву на православные выставки-ярмарки с надеждой своими силами поправить материальное положение обители. Увы, деньги кончались раньше, чем истекали сроки заказанных поминовений. Видя, как мучительно для сестёр пребывание на торжище, матушка отказалась от участия в ярмарках.

Монастырю и сейчас трудно оплачивать электроэнергию, газ, в месяц на тратим почти сто тысяч рублей, для нас это огромная сумма. Со стороны посмотреть – живём в красоте и комфорте, всё создано благодетелями, а вот денег нет. Но Господь питает, ни дня не голодали.

– Микроклимат малочисленной и сегодняшней обители имеет отличие?

– Матушка строила новоначальную обитель с первых дней как семью. Никто не говорил: не могу, не хочу, не буду. К нам до пожара в течение многих лет девочки приезжали на каникулы, жили рядом с сестрами и вовсе не отягощали, хотя числом едва ли не превосходили постоянных насельниц. Теперь выросли, навещают нас редко, но помнят, как летели с огорода к речке искупнуться, как заменяли трапезниц, пололи грядки, как на вечерних
молитвах из-за тесноты забирались под старенький кабинетный рояль, который не удалось ни отреставрировать, ни настроить, и засыпали там. Они даже литургию пели, регентовала старшая матушкина внучка Ангелина, стоя на стуле. А какие замечательные концерты со спектаклем в первом отделении и сольными выступлениями во втором готовили девочки, причём совершенно самостоятельно. Но это уже происходило в келейном корпусе, который сгорел. Мы не то чтобы строжились, нет, они сами, глядя на сестёр, по-взрослому ко всему относились, а после сохраняли эту надёжность, ответственность, совестливость в своей жизни.

В 1998-м году близилось к завершению строительство келейного корпуса, в обитель начали приходить молодые. Матушка постепенно освобождала пожилых сестер от некоторых послушаний и отдавала новеньким. Постепенно круг моих обязанностей тоже свела к минимуму, называя когда экономкой, когда просто своей помощницей. Инициатива хозяйственных проектов исходит от игумении, мне остаются звонки, прошения, общение с исполнителями и разные домашние дела.

Те сестры, с кем давно живу, просто родные. Новенькие тоже такими становятся, если принимают монастырь как лучшее, что дал им Бог.

– Какая из монашеских ступеней: послушничество, рясофор, иночество, малая схима принесла наибольшую пользу?

– Послушнический платочек носила очень недолго, через полгода одели в рясофор, поэтому не могу сказать точно о том, когда случился один инцидент. Как-то после вечерней службы попросила Ольгушку, жившую у нас психически не совсем здоровую женщину, помыть перец и помидоры, чтобы на другой день порезать для приготовления лечо на заготовки, только помыть, чтобы обсохли за ночь. Утром до службы пошла проверить, вижу: всё порезано с вечера, значит витамины улетучились, осталась одна клетчатка. На меня накатила бешеная ярость. Ожидавшая похвалы Ольгушка ёжилась, не понимая, из-за чего шум. Понятно, градус гнева был явно несоразмерен «преступлению» несчастной женщины. Тут вышла матушка, всё слышавшая, потому что жила возле кухни, и спокойно сказала: запрещаю тебе говорить с сёстрами прокурорским тоном. А после полунощницы дала читать канон Иисусу Сладчайшему, который раньше читала только сама. Строки обличали, жалили как осы, двоились через мокрые стекла очков. Господи, пощади создание Твое! Пока жила в миру, редко кто ставил меня на место, а жаль, поводы были.

Позже получила еще одну подсказку. Иноческий постриг пришелся на Лазареву Субботу. Помнишь, кто был Лазарь до прихода к нему Спасителя? Четверодневный труп; «…уже смердит…». После монашеского пострига тоже было немало о-о-очень полезных искушений, но рассказывать не стану. Всё помню, за всё благодарю Бога и всех, кто терпел и терпит меня.

– Удается ли совмещать послушания с богослужением, келейной молитвой?

– Хочешь, поделюсь первыми попытками стяжать Иисусову молитву? 1995 год. Иду огород посмотреть, не пора ли опрыскивать картошку от колорадского жука. Можно помолиться, никто не отвлекает. Начинаю: Господи Иисусе Христе… Прохожу мимо вкопанной в землю цистерны (септика): ой, пора откачку вызвать, через край льется, вернусь и позвоню. Продолжаю: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий… ой, облачение не поменяла… По сей день то же самое. Ой, не позвонила!.. Ай, не проверила!.. Эх, не ответила… У нас после обеда до вечерней службы время тишины, можно молиться, читать, да хоть спи, но быть в келье и никого не тревожить. Начинаю. Через минуту раздаётся звонок: «Опилки заказала?.. Ну прости!». Конечно, надо совмещать, для чего ж ещё жить в монастыре, если не молиться?

Матушка обязывает сестер посещать все богослужения. Но если, например, гости приехали в неурочный час, выбора нет, надо встречать. Что-то приносят с кухни, что-то готовлю, матушка накрывает стол, чтобы трапезницы и кухарки могли помолиться в храме. С древних времён русские монастыри славились хлебосольством. Люди едут издалека, нуждаясь не только в службе, но и в личном общении с игуменией, и матушка никому никогда не отказывает, будь то гость, или паломница, или сестра, живущая в обители.

– Сложно ли поддерживать отношения с благотворителями обители?

– Бог посылает замечательных людей, щедрых, благородных, близких по духу. Они пекутся о наших нуждах, мы молимся о их здравии и благоденствии. Жизнь подтверждает пословицу: «Доброхотного дателя любит Бог». Наши благодетели живут куда спокойнее, чем те, кто отказался в свое время от помощи монастырю, такое, к сожалению, тоже бывает.

– Что является поводом для огорчений?

– Когда не удается решить проблему без ущерба для монастырского счёта. Лет пятнадцать назад сильно огорчалась, когда отказывали. Сейчас тоже досадую, но стараюсь понять человека и больше себя виню: мало молилась. Вообще-то у нас нет дня без происшествия. Семья теперь не малая, соответственно и нужд немало. Каждый день что-то ломается, или сено кончается, или дорогу замело, не проехать, или… всего не перечислить. Живя в деревне, мы находимся в большой зависимости от окружения. Хозяйство большое, инфраструктура хрупкая. Если б это был не монастырь, всё давно бы рухнуло. А так, если что шибко серьёзное случается, например, в мороз авария в котельной, или болезнь тяжёлая, или гаишник нашу машину остановил, матушка скажет: молитесь, сестры! Хватаемся за молитвослов, за Евангелие, своему святому поплачем, кому что ближе. Так и живём.

– А что было самой большой скорбью?

– До пожара – похищение иконы Божией Матери «Ломовская». Врагу не пожелаю такого испытания: увидеть её киот пустым и идти сообщать о случившемся. В древности гонцов, приносивших плохие вести, убивали, и правильно делали, в такие минуты вовсе не хочется жить дальше.

В ночь после пожара несколько раз подходила к окну в коридоре деревянного корпуса, того самого «зеленого» дома, разминая ноги, судороги мучили невозможно, и, конечно, смотрела на догоравший корпус. Вдруг подумалось: а ведь это не самое большое горе. Если украденная чудотворная икона вернулась, то Господь и Его Пречистая Матерь разве оставят нас без помощи? Вскоре после пожара случился как гром среди ясного неба инсульт у молодой инокини, врачи не гарантировали, что выживет, 50 на 50. Пожар мгновенно растворился в новой беде, об этом есть на сайте.

Да, ещё дефолт 1998 года очень запомнился. Наш благодетель, строивший келейный корпус, разорился, стройка остановилась. Но больше всего за Россию душа болела. Архимандрит Илия из Лавры дал послушание: каждой сестре ежедневно читать по десять глав Евангелия, это будет молитвой за Отечество. Мы читали, при этом ощущалось такое наполнение словом Божиим, что больше ничего не вмещалось, даже правилу внимала с трудом. С тех пор наше утреннее правило содержит молитву об Отечестве.

– Пожар уничтожил летопись монастыря, сейчас пишешь что-то подобное?


– Сгорело две летописи: подробная за все годы и небольшой альбомчик с короткими подтекстовками к чудесным рисункам монахини Сергии, вот его особенно жаль. На сервере случайно сохранился текст 2000 и 2004 годов. Перечитала и увидела, что событий, которые оставили заметный след в истории обители, немного. В основном будни монастырей, открывшихся в заполошные 90-е, одинаковы: восстановление руин, стройка, добывание средств на жизнь. Об этом даже книжки изданы, одну такую читала, испытывая скуку и даже раздражение. Духовная жизнь монастыря интереснее экономической, но она сокровенна. У каждого человека свои отношения с Богом, об этом вслух не говорят. Считаю, что сайт больше рассказывает о нашей жизни, чем самая подробная летопись.

– Благодарю и хочу услышать назидание молодым сёстрам.

– Оптинский старец Амвросий в письме брату на вопрос о том, что есть монашество, ответил коротко: «Монашество есть блаженство». Пожелаю постичь глубину этого мудрого ответа, неустанно благодарить Бога за Его особую любовь к монахам и отвечать Ему тем же.

Дата: Суббота, 02 Март 2013
Прочитана: 6779 раз

Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Другие публикации
  • О скотном дворце, творчестве и коровьей доле
  • В мо-нас-тырь!!!
  • О пчелиных семьях, компьютерах и боли за ближнего
  • Господи сил с нами буди!
  • Кошки в рай прокладывают дорожку
  • Радость служения
  • Богу угодны монастыри и монахи
  • Взрослеть с монастырём…
  • Длинная дорога в Барятино
  • И это всё – МОРОЗОВ!
  • Аще не Господь созиждет дом...
  • Ищу и нахожу радость
    Вернуться назад


  •  Контакты 
      приёмная:
      +7 920 881 33 33
      +7 920 883 55 55

      благочинная:
      +7 920 889 57 82

      факс:
      +7 (495) 660 62 77
     
    добавочный 955627

      e-mail:
      baryatino1@yandex.ru


     Информация 
    Адрес
    Расчетный счет
    Пожертвование
    Паломникам


     Эконом на связи 




     Котята В КОНТАКТЕ 
     Страничка про наших котят В Контакте


     СМИ о нас 
    В. Залотуха "Просьба с объяснениями"
     "Монастырь без секретов""Семь закатов в Барятино"
    А. Ливанская "Деревня Барятино"
      

    Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (32)