«Богу всякие нужны»

23 августа, в день памяти святого праведного Лаврентия Калужского исполнилось 40 дней кончины насельницы монастыря инокини Тавифы.

Наше знакомство началось с… осликов. Послушница Татиана вязаларазноцветных осликов на подарки гостям обители. «Это потому что у нас когда-то был ослик, ослица Камилла. Так и Господь въезжал в Иерусалим на осляти, – объясняла, – раньше я работала на кухне, теперь основное послушание – ослики». Она старательно вывязывала отдельные маленькие детали: туловище, голову, лапки, ушки, хвост – косичкой. В зависимости от того, как пришить глазки, ослики получались веселые и грустные.

О своем прошлом рассказывала неохотно, и всем разные версии, никто не знал правды. Изредка вспоминала родной Приморский край, с особой любовью говорила о Грузии, где жила некоторое время; судьба носила по разным городам страны. В 43 года стала вдовой, а позже погибла в автокатастрофе единственная дочь. Скорее всего, больше не осталось никакой родни. Наверное, страдала, как и каждый пожилой одинокий человек. Окружающим неведомо, какая борьба происходит в душе. Но нет такой скорби, в которую Господь не влил бы хоть малую каплю утешения.

Было у Татианы немало знакомых, друзей из прихожан храма, в праздники, по воскресениям шли к ней с поздравлениями вереницей от малого до старого. Каждому она улыбалась, искренне интересовалась здоровьем, домашними делами. Хотя в свой внутренний мир никого не впускала. Известно, что писала стихи, вела дневник. Любила читать и перечитывать сказки, русские, грузинские. Во время изготовления очередного ослика, сидя на веранде, напевала мотив какой-нибудь народной песни. Казалось, она очень гордилась важностью своего необычного послушания.

Что еще запомнилось? Часто капризничала как дитя, требовала к себе повышенного внимания. Порой дремала на службе, что вызывало некоторое раздражение. А когда была и строга, серьезна. Могла дать в нужный момент наставление: «Главное – молиться и слушаться, тогда все получится», – говорила новоначальным. Как легко и поспешно обычно судим ближнего, даем свои характеристики: вот она такая-то. Осуждаем по разным внешним признакам. Но мы же не знаем покаяния человека, не знаем, каково состояние души его перед Богом!

После пострига мать Тавифа словно заново родилась. Стала чаще ходить на Полунощницу, на общую трапезу. И даже ослики выходили из ее рук какие-то особенно яркие, радостные. Но старые недуги брали свое, уже с начала лета она постоянно жаловалась на плохое самочувствие. В больницу мать Тавифу последний раз провожали теплым июльским вечером. Сестры вышли, кто в чем был, кто в монашеском облачении, кто по-домашнему, следом бежали еще и несколько кошек. Врач «Скорой помощи» с удивлением смотрела на такую разнообразную публику.

В своей автобиографии она когда-то написала: «…Я долго не могла решиться подать прошение о зачислении в монастырь из-за возраста и слабого здоровья, но теперь вижу, что Богу всякие нужны, поэтому хочу исполнить благословение покойного духовника». Больше 10 лет Господь даровал провести в монастыре, послал мирную блаженную кончину и принял ее в иноческом чине. Это видимое доказательство того, что каждая личность имеет великую ценность для Творца. Богу нужны все, без исключения. Тело тлеет, а душа обитает в селениях праведных. Смерть близкого человека вновь напоминает нам, оставшимся на земле, что «наше жительство на небесах» (Флп. 3, 20). 

Среди ее келейных вещей больше всего оказалось изображений семьи святых царственных страстотерпцев: икон, фотографий, портретов, и всех вместе и по отдельности. Не случайно день похорон пришелся на память этих святых, кого она больше всех почитала. Отпевание и погребение совершалось под ливнем с грозой. На каждом припеве «Упокой Господи, душу усопшей рабы Твоея» в небе раздавался грохот. А когда могилу инокини Тавифы увенчал деревянный крест, снова засияло солнце.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *