Почему во вторую неделю Великого поста празднуется память святителя Григория Паламы?

Протопресвитер Александр Шмеман (1921-1983) напоминает нам, что значение великопостных воскресений раскрывается в чтениях Апостола и Евангелия. А чтобы понять их значение и порядок надо вспомнить первоначальную связь Поста с крещением. Эти чтения объясняют и как бы подытоживают приготовление оглашенных к пасхальному таинству крещения. В первое воскресение Евангелие призывает оглашенных готовиться к Пасхе: «Отныне будете видеть небо отверстым и ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Ин 1,43-51).

Во второе воскресенье Евангельское чтение об исцелении Капернаумского расслабленного, которого спускают к ногам Христа сквозь крышу дома: «Иисус, видя веру их, говорит расслабленному:  чадо, прощаются тебе грехи твои» (Мк. 2,1-12).

Но память святителя Григория Паламы связана с другим церковным событием, а именно с празднованием Торжества Православия, совершаемого Церковью в 1-ю неделю Великого поста в воспоминание победы над иконоборчеством и восстановления почитания икон в 843 г. в Константинополе. Связь этого празднования с Постом  чисто историческая: первое  Торжество Православия произошло именно в это воскресение. Второе же воскресение посвящено великому византийскому богослову и установлено Церковью в XIV веке как второе Торжество Православия.

Святитель Григорий защищал Православие в тяжелый для Византии период. Великая Империя, просуществовавшая тысячу лет, была вынуждена защищаться от пришедших с Востока завоевателей, при этом соблазн вступить в союз с Западом сулил Церкви влиться в лоно Римской церкви, давно отступившей от Истинного Православия. Византия была накануне крушения.

Протопресвитер Иоанн Мейендорф писал в своем труде «Введение в изучение жизни и трудов Святителя Григория Паламы»: «Хотя св. Григорий Палама и был психологически готов к падению Византийского государства, он был далек от фатализма: пока государство существует, его необходимо поддерживать и охранять его единство и традиционное Православие».

Ревностный проповедник и защитник Православия преставился ко Господу 14 ноября 1359 года (ст.ст.) в возрасте 63 лет в Фессалонике и , по словам святителя Филофея, многие чудеса совершались его предстательством сразу после смерти. Монахи Афонской Лавры настолько почитали святителя Григория, что уже в 1368 г. в его честь была освящена церковь. «Таким образом, – пишет Иоанн Мейендорф, – местное народное почитание, как это почти всегда случалось в Византии, предшествовало официальной канонизации. Последняя тогда принимала форму соборного решения о введении почитания святого в календарь Великой Церкви. Этот акт был принят в 1368 году патриархом Филофеем и его синодом, которые заботливо назначили св. Григорию избранное место среди поминаемых на литургии святых – второе воскресение Великого поста».

Мы же в память учителя безмолвия, каковым является святитель Григорий Палама помещаем здесь главу из упомянутой выше книги протопресвитера Иоанна Мейендорфа:

«О монашеском отречении»

Первоосновой монашеского состояния является полное отречение от благ сего мира. Часто заимствуя терминологию Псевдо-Дионисия, св. Григорий, говоря об этом отречении постоянно ссылается на Писание: «Сии вси бяху в храме терпяще единодушно в молитве и молении (Деян. 1,14), преднаписуя и деятельно священнопиша сию монашескую воистину превышенаселенную и всесвященную жизнь, о которой нам дано обетование, что в ней мы превзойдем сущее в середине священное жительство;[1] мы отрекаемся от всякого отличия и жизни и воображения, да посредством единотворящих заповедей истинно монашески возведемся во всякое любомудрие превосходящему единому богомудрию и священнодейственно усовершимся во священнейшую Единицу».[2] Обнищание, которого должны достичь монахи, не ограничивается отсутствием излишеств, но простирается и на то, что мир считает полезным. Св. Григорий Палама неоднократно указывает, что изучение светских наук монахам запрещается;[3] заранее отвечая на возражения противников, он пишет по этому поводу: «Господь не запретил явно литературные изыскания? Но Он не запретил и брак, и употребление мяса и совместное проживание с женатыми…[4] Многое делается без осуждения всеми христианами, будучи строго запрещено монахам[5] из-за их особого образа жизни».[6] Отцы Церкви советуют новоначальным воздерживаться от долгого чтения даже священных книг и предаваться одной молитве: это вовсе не означает, что чтение худо, но указывает, что и оно может отвлекать от созерцания.[7]

Впрочем, стяжав дар непрестанной молитвы, исихасты прилежно предаются чтению: «Среди нас мы не знаем ни одного исихаста, который бы не стремился, если он умеет читать, изучать Писания; тех же, кто читать не умеет, можно принять за живые книги, ибо они с легкостью читают наизусть большую часть Писаний», но в конце концов «делание, а не знание Писания приносит спасение».[8] Св. Григорий Палама, таким образом, не восхваляет невежество как таковое, а противопоставляет гуманистам, которые искали совершенства в знании, идеал монаха, который хочет иметь в себе живого Бога, Христа, «который есть Самопремудрость и содержит в Себе все истинное знание». «Человек, имеющий Его в себе соблюдением Божественных заповедей, не будет даже иметь нужды изучать Писания, а будет их все знать, без изучения»  По этому поводу он приводит в, пример Иоанна Крестителя и преп  Антония Египетского; по словам св. Афанасия, последний в детстве отказывался учиться, а потом опровергал греческих философов.[9]

Нередко причисляя, вслед за св. Григорием Нисским, Моисея, Илию, Стефана к образцовым мистикам, св.  Григорий Палама напоминает исихастам и о св. Иоанне Крстителе, на которого, «как на свой первый образец, устремлены взоры тех, кто покинул мир»[10]. Действительно, Иоанн «был не только Предтечей Его Церкви, а также, братие, Предтечей нашей монашеской общины».[11] Как Иоанн Креститель возвестил миру близкий приход Мессии так и монахи возвещают, что вот-вот произойдет Второе пришествие…

[1] Т. е. христиан, живущих в миру. Ср.: Псевдо-Дионисий. О церковной иерархии. III. 4 // PG III. 536 В.

[2] Триады. II. 1. § 34 // 495. 22—30

[3] Триады. I. 1. § 12 // 374.24—28; II. 1. § 33 // 494.15—25.

[4] Каноническое византийское право запрещает монаху проводить ночь вне монастыря (правило 46 VI Вселенского (Трульского) собора).

[5] Ср.: Псевдо-Дионисий. О церковной иерархии. III. 2 // PG III. 533 D).

[6] Триады. II. 1. § 35 // 496. 20—22, 27—28.

[7] Триады. I. 3. § 2 // 410.4-7

[8] Триады. I. 1. § 11 // 474.7-11? 18-19

[9] Триады. I. 1. § 43 // 505.10-15

[10] Триады. I. 1. § 4 // 364.23-26

[11] Беседа 40 // 509 В

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *