Земля обетованная, святая, благословенная

Тех, кто часто путешествует,  вряд ли заинтересует сообщение о том, что две наши сестры попечением благодетелей совершили поездку на Святую землю. Но для маленькой пустыньки, пережившей пожар и постоянно испытывающей нужду в средствах, это событие действительно чудесное. Добрые люди, узнавая, что матушка игумения и сестры еще не были в Иерусалиме, не раз давали деньги на поездку,  но тут же находились неотложные нужды, и паломничество отменялось. Нынче матушке поставили условие: без вас не поедем! Пришлось подчиниться и писать прошение архиерею.

Пережитое за семь дней на израильской земле  не отпускает, требует поделиться радостью с теми, у кого еще не было в жизни ничего подобного. Мы обе никогда не были за границами России, однако не ощущали себя иностранками. Наверное из-за того, что Израиль для православного вовсе не terra incognita. Все виденное животворило события земной жизни Спасителя, Его Пречистой Матери, святых угодников Божиих, истории Ветхого и Нового Завета. 

Хайфа

Первые трое суток гостили у пророка Илии на горе Кармил, ночевали в Хайфе, куда паломников не всегда возят, а дни напролет  ездили на взятой напрокат машине. Где только не побывал наш комфортабельный скиток на колесах!  Карту Израиля купили не сразу, маршруты предлагал о. М.,  взявший на себя послушание штурмана и гида; он уже двадцать лет служит на Святой Земле.  Мы наслаждались его живой сочной речью, красивым голосом, веселыми шутками. 

Небесный покровитель Хайфы  жил до Рождества Христова, однако имел пламенную веру в Господа, это всемирно любимый и один из самых востребованных святых[1] С посещения монастыря в Мухраке, где пророк Божий один посрамил 450 жрецов Вааловых, началось наше паломничество по Святой Земле. Благословение пророка Илии служило пропуском: куда  ни приезжаем, подходим к святыне в тишине, без суеты, а возвращаемся к машине, уже паркуется автобус, доставивший очередь. 

Мухрака. Памятник пророку Илии

На горе Фавор поклонились чудотворной иконе Божией Матери «Неувядаемый Цвет», обретенной в виде бумажного свитка, запечатанного в бутылку, увидели  камень, на котором остался след стопы Спасителя после Преображения, угостились кофе, хлебом и маслинами, предложенными монахинями-гречанками, с благодарностью приняли от них лимоны из сада и под моросящим, таким желанным для израильской земли февральским дождем поехали на Иордан

Лет пятнадцать назад служащий священник игумен Д. привез нам со Святой Земли бутылочку с водой из Иордана, ее кристальная прозрачность сохранялась много лет. Та бутылочка утрачена при пожаре. И вот я сама опускаю пластиковую посудинку из-под минералки в Иордан, чтобы увезти воду в Барятино. Та же идеальная прозрачность! Умылись, посмотрели на сомов и выдр, вольно резвящихся в реке, освященной крещением Спасителя, услышали комментарий о. М. насчет живности: якобы стадо свиней, бросившихся в море после того, как в них вошел легион бесов, превратились в сомов. Не зря мы питаем неприязнь к этой рыбе и никогда не покупаем для трапезы. 

Далее – Тиверия, Капернаум… На участок Русской Духовной миссии на Тивериадском озере приехали почти в сумерках, изрядно промокшие на Иордане. Наши спутники отправились на рынок в Капернаум за рыбой апостола Петра, ее ловят в озере  местные жители и продают свежайшей. Пока ждали, согрелись в маленькой трапезной, угостившись жареной картошкой, любезно предложенной хозяевами, даже не спросившими кто мы и откуда. Монах, бывший насельник Оптиной пустыни, открыл храм, рассказал о источнике Марии Магдалины на месте ее исцеления и принес из сада грейпфруты, их здесь так много, что не успевают собирать и вывозить. Тут и рыбка подоспела. О. М. никому не доверил жарить ее и усердно угощал. Другой наш спутник, когда мыл посуду, подвел итог застолью: «Спаситель двумя рыбками пять тысяч народу накормил, а мы наоборот!». 

Следующим утром отправились в Назарет, а по дороге опять заехали к пророку Илии, но уже в пещеру, которая была (могла быть?) его жилищем на горе Кармил. До потолка рукой достать, везде копоть от свечей паломников. В полутьме видны  чьи-то цветы, в небольших нишах предметы быта, добытые археологами, прочесть таблички невозможно, да и лишние они здесь. Пещер на склонах немало, мы видели их из окна машины. Прекрасное место для уединенной жизни, неудивительно, что в них селились монахи-отшельники и многие приняли мученическую смерть за веру от мечей сарацинов, равнина у подножия горы Кармил к югу от Хайфы так и называется – Долина Мучеников.

Пещера пророка Илии

Дорога в Назарет интересна тем, что пролегает по Галилейской пустыне, довольно холмистой, с редкими островками зелени среди камней.   Господь ходил по ней пешком. Сегодня город населен преимущественно арабами, мусульмане явно преобладают, слышен зычный возглас муэдзина с высоченного минарета. Мужчины у дверей магазинчиков, пестрота витрин, редкие женщины в хиджабах и джинсах, свалки мусора между домами, вдоль обочин. 

В окрестностях Назарета находился родительский дом Матери Божией, отсюда Иоаким и Анна повели свою трехлетнюю Дочь в иерусалимский храм. В Назарете построена церковь над колодцем, из которого по преданию Пресвятая Дева набирала воду, когда жила здесь по возвращении из Египта с юным Иисусом и Иосифом, это был единственный источник воды. Мы видели каменные ступени, ведущие круто вниз, и груды записок. Рядом с решеткой, закрывающей вход, стояла пожилая женщина, читала акафист Благовещению. Впрочем, так бывало часто: подходим в святыне и видим в сторонке русскую бабушку с акафистником в руках.

Далее Кана, узкие улочки, лотки с товарами почти на мостовой, множество лавочек с сувенирами. В храм не пошли, нас предупредили, что здесь служит болящий  греческий священник, который не жалует паломников из России. Утешились тем, что ходим по земле, где Христос сотворил свое первое чудо, претворив воду в вино на свадебном пиру. О том, как это происходило, будет напоминать икона «Брак в Кане Галилейской», которую наши заботливые спутники приобрели для барятинского храма. День пролетел как одно мгновение.

Третьи сутки в Хайфе, и все не выберем времени на свидание с морем. Решили больше не откладывать и не смотря на поздний час не поехали в гостиницу. Окунули ладони в теплую воду, подышали полной грудью: здравствуй, море Средиземное! Пошлепали босыми ногами по кромке усталого прибоя, посидели на камнях. Тихо. Над головой – не наше небо. В сердце – покой и счастье. Увы, ненадолго, эсэмэска из дома возвратила в реальность: «Днем отключалась электроэнергия. Сильный ветер и снег, дорогу занесло, машина со стройматериалами осталась на ночь в поле. Помолитесь!» Святый пророче Божие Илие, умали снегопад, не попусти остановиться котельной!  Услышал.

В среду переселяемся в Иерусалим. По пути заезжаем  в Реховод, пригород Тель-Авива, навестить бывшего россиянина, некогда силача-акробата, теперь  старика-инвалида, недавно похоронившего маму, пожелавшую жить и умереть на исторической родине, везем московские подарки. Впечатление от встречи – грустнее не бывает, чужбина есть чужбина.

Иерусалимская ёлочка

Не доезжая до Иерусалима останавливаемся в Яффе. До того, как было открыто воздушное сообщение с Израилем, именно сюда прибывали суда с паломниками, далее в Иерусалим ехали на лошадях или шли пешком. В Яффе на участке, принадлежащем Русской Духовной миссии, стараниями архимандрита  Антонина Капустина в XIX  веке построен храм и гостиница для отдыха русских путешественников. В этом городе проповедовал апостол Петр, здесь им было совершено чудо воскрешения праведной Тавифы, искусной рукодельницы, мы купили несколько ее икон для подарков нашим мастерицам.   Запомнился обед в рыбацком ресторанчике: под потолком оскаленные пасти засушенных акул, прочих экзотических морских обитателей, на стенах фотографии знаменитостей из России. Ели креветки в сливочном соусе, такие дома не приготовить, не та степень свежести главного продукта. После трапезы любовались морем: с одной стороны причала чуть колышутся лодки, к другой пришвартованы корабли, один напоминает формой и дощатыми бортами Ноев ковчег. После короткой прогулки по старой Яффе поднялись на смотровую площадку. 

Внизу – гирлянды уличных огней, каменные стены домов древнейшего города земли. Вдали светится Тель-Авив. Думалось о встречах с соотечественниками. За все путешествие ни разу не испытали неудобств от того, что не знаем государственного языка Израиля. В монастырях, храмах, гостинице, аптеке, сувенирных лавках рядом оказывался человек, не хуже нас говорящий по-русски. В большинстве это православные, воцерковленные верующие. Они тоскуют по России, но живут сносно. А неверующие… вот кого искренне жаль. Жить на Святой Земле без Бога равносильно добровольному заключению: прокуренная комната с телевизором в красном углу, прикнопленные к стене выгоревшие фотографии, соседи не такие общительные, как в Москве, хотя тоже из России. Но даже если не все плохо в бытовом плане, сиротство души, не пришедшей к Богу, неизбежно. Особенно здесь, где воздух пронизан Любовью Божией. Это как попасть в  рай будучи неверующим: тебя все любят, а ты никого любить не можешь, все раздражает, злит, ничему не рад, терпеть нет мочи. Б-р-р-р…  Льюис в «Расторжении брака» точно изобразил этот муку. 

Расскажу об одной встрече, коротко.  Супермаркет, около восьми вечера. Спрашиваем работника магазина, по виду – уборщик,  о содержимом приглянувшейся баночки.  Повертел в руках, подумал, поставил на полку,  развел руками: а Бог его знает! Однако позвал сотрудницу, которая перевела. Спрашиваем, скучает ли по России? Ответ цитирую дословно: «Я уехал из Киргизии. По Киргизии скучать не могу. Россия меня не приняла. Поэтому я здесь». Не крещен, веры нет. Пообещали, что будем молиться  о Михаиле, недугующем неверием, есть у нас такая страничка для молитвенного поминовения некрещеных, записываем имена по просьбе сродников и молимся. 

Утром о. М. предложил посетить Вифанию, родину друга Спасителя  Лазаря и его сестер Марфы и Марии, далее проехать к Горе искушений, побывать в монастыре прп. Герасима на Иордане,[2] заехать на Мертвое море. 

Вифания у дороги из Иерихона, по ней Иисус проходил не раз. Вспомнилось: «Он шел из Вифании в Ерусалим, /Заранее грустью предчувствий томим./ Колючий кустарник на круче был выжжен,/ Над хижиной ближней не двигался дым,/ Был воздух горяч и камыш неподвижен…»[3]. И вечер 5 апреля 1996 года, Лазарева суббота, мой иноческий постриг – тоже вспомнился. Все тогда поняла про себя – четверодневный труп смердящий. Но Господь сказал: Лазаре, гряди вон! И произошло чудо воскрешения, Лазарь прожил еще 30 лет, стал епископом в г. Китим на Кипре, удостоился посещения Божией Матери и получил от Нее омофор, сделанный Ее руками. В такой замечательный день Господь дал мне  новое имя, а с ним  новую жизнь, о какой даже мечтать не смела,  тем более предположить, что побываю в Вифании и спущусь в  гроб, из которого восстал послушный Лазарь. Научиться бы так же слышать Господа… Страшно остаться бесплодной смоковницей…

Только русские паломники считают за честь подняться пешком на Гору Сорока Дней, или Гору искушений, иностранцы пользуются фуникулером. Признаюсь, матушка и я  одолели треть подъема и спустились вниз, наши друзья  поднялись к смотровой площадке, помолились в церкви, построенной на месте, где Господь устоял от соблазнов дьявола. Но и мы, немощные, не остались без утешения. Спустившиеся с горы русские паломницы подарили букетик базилика, батюшка из Ватопедского монастыря принес три освященных пояска Божией Матери.  Очень хотелось пить, а сумка «ушла» на гору. Колоритная арабка, владелица кафе «Султан» у подошвы горы, наблюдала наш подъем и спуск и вдруг приказала помощнику выжать для нас по стаканчику гранатового сока, отрезав «No money!». 

Гора Искушений

В монастыре прп. Герасима на Иордане всюду изображения льва. Он присутствует в настенной росписи, на иконах, а у входа в храм стоит, отлитый в бронзе. Конечно, мы его погладили и сфотографировали. В саду живут два огромных красавца попугая, зреют мандарины, апельсины, можно рвать сколько хочется. А мы спешим, хочется засветло попасть на Мертвое море.

Мандариновое дерево

Вернувшись домой, прочла о том, что это озеро, или море, существовало всегда, а не после того, как Бог обрушил свой гнев на нечестивых жителей Содома и Гоморры. Суперправославные подчас гнушаются этим местом, хотя  уникальное море ни в чем не провинилось, Мертвым зовется только по причине высочайшей концентрации минеральных солей, в такой воде живое существовать не может, зато ее целебные свойства изучает целый институт. Мы умылись, попробовали на вкус – действительно, очень  соленая и горькая,  маслянистая на ощупь, как глицерин, после высыхания руки словно посыпаны седой пудрой. 

Ранним дождливым утром в пятницу отправились в Хеврон. Древнейшая земля Южной Палестины, 920 м над уровнем моря, под ногами чавкает мокрая розовая глина. Из  нее и был сотворен Богом первый человек Адам, здесь жили праотцы Авраам и Сарра, в их честь назван русский православный монастырь, где нас угостили чаем из местных трав в уютной трапезной. Вкусно! Возможно, такой же напиток готовила Сарра для Авраама и Исаака, когда кормила их завтраком перед уходом на гору Мориа, или после возвращения.

Настоятель о. Алексий показал храм и пещеры, в которых в древности хоронили умерших. В такой гроб положили тело Спасителя, снятое с креста. Рядом обтесанный по размеру входа камень, сдвинуть с места руками невозможно, проверили. Зашли в саму пещеру: площадь 6-7 квадратных метров, два ложа вдоль стен; запечатанная камнем, она недоступна. Пещеры находятся ниже уровня культурного слоя, образовавшегося за два тысячелетия, никаких захоронений в них конечно давно нет. Пещеры примыкают к монастырской ограде, по ту сторону многоэтажный дом. Его жильцы, в основном арабы, швыряют мусор из окон, братия едва успевают убирать. 

Территория монастыря вся в зелени, гостям рады, даже белоснежная лайка Дуся готова всех обласкать. «Это наша охрана, – пояснил о. Алексей, – мусульманин не зайдет в дом, где есть собака».  Еще увидели живописное стадо коз –  горбоносые, с длинными висящими ушами, как у нубийских, принадлежат сторожу арабу, который служит русскому монастырю, лишь бы разрешали коз держать. Вместе с ними гуляли два ослика, серый настоящий иерусалимский, с крестом  на спине и коричневый, цвета горького шоколада, совсем как наша Камилла.

Из монастыря  едем к Мамврийскому дубу, где Авраам и Сарра принимали Трех Ангелов, тут же неподалеку смоковница, на нее влезал малорослый Закхей, чтобы увидеть Христа.

Вифлеем. Храм  на месте хлева, в котором нашли приют Пресвятая Дева и Иосиф, невелик, в нем  живо тепло события, изменившего  жизнь всего человечества. Опять на удивление мало посетителей, очень тихо, поочередно опускаемся на колени, чтобы прильнуть к Вифлеемской Звезде, и не спешим встать.  Много раз виденная в альбомах, на рождественских открытках, казалось, все ее лучи давно в сердце, но нет, живое прикосновение к святыне несравнимо ни с чем. 

Вечером того же дня идем через  длинный арабский торговый развал, и вот он – главный вход в Храм Воскресения Господня. Душа трепетала, когда смотрели по TV репортажи о схождении Огня в Великую Субботу, и сами зажигали от лампадки иерусалимские свечи, подаренные кем-то когда-то, и они тоже не обжигали лица и рук. Но совсем другое чувство испытываешь, ступая на каменные плиты, разглядывая, ощупывая знаменитую трещину на колонне, из которой вышел огонь, когда православные были удалены из главного Храма всея Земли. Опять нет очереди, а слышали, что случается стоять по 5-6 часов. Даже не сразу осознаем, что это Господь жалеет нас, порядком уставших от длинных переездов. Кувуклия, Голгофа… И душа выдохнула: совершилось! 

Казалось, большего вместить невозможно. Но впереди суббота. Завтракаем в гостинице, вся еда приготовлена вчера, евреи строго соблюдают шабат. Шведский стол упрощает обслуживание посетителей. По субботам даже  на кнопку в лифте не надо нажимать, одна из кабин катается вверх-вниз по специальной программе с остановками на каждом этаже.

Едем в русские женские монастыри. Сначала к матушке Моисее, везем сестрам  мешок сушеных грибов из барятинских припасов  на Великий Пост, получаем подарки на память о Елеоне. В монастыре много святынь, здесь место обретения святой главы Иоанна Предтечи. Отовсюду в Иерусалиме видна Русская свеча, так называют колокольню Спасо-Вознесенского храма. Строительством церковного комплекса руководил архимандрит Антонин Капустин. С благоговением постояли возле оградки его могилы в Спасо-Вознесенском храме, слушая историю о том, как 106 русских паломников, в большинстве женщины,  волоком тащили на гору привезенные из России колокола. Сестры трепетно относятся к его памяти, почитают как подвижника, впрочем, в нашем монастыре архимандрита Антонина тоже почитают еще и как автора богословских трудов, читали на трапезе давно, еще до пожара. Надеемся, он будет прославлен во святых. 

Гефсимания… Время неумолимо, оливковая роща, где Спаситель молился перед крестными страданиями, превратилась в городской сквер,  с аллеями, клумбами. Рабочие опиливают старые маслины, бросают ветки на дорожную плитку. Выбрала из вороха несколько самых маленьких на память, погладила жестковатые узкие листья цвета полыни, такими же их видел Господь.

Гефсимания

Приложившись к мощам великой княгини-мученицы Елисаветы Федоровны и инокини Варвары, знакомимся с сестрами. Ночью узнаем их на солее храма Воскресения Господня, ожидая выноса Чаш со Святыми дарами, обрадуемся обоюдной радостью. 

Последняя ночь в Иерусалиме. Хорошо, что уезжаем. Ночная литургия и причастие Святых Христовых Таин дали абсолютную полноту путешествию. Та радость переполняет и по сей день. Матушка решила: надо  во что бы то ни стало надо дать возможность всем сестрам побывать на Святой Земле. Поедут по двое-трое, есть на то воля Божия, несомненно есть. 

В скиток на колесах завтра сядут новые пассажиры, а мы поедем в аэропорт Бен-Гурион на машине из Миссии. Сетуем на то, что не успели купить мандарины, хотелось привезти сестрам настоящих, только что сорванных с дерева. Дорога назад в Тель-Авив уже не казалась столь живописной, как неделю назад. Доехали быстро, прощаясь, водитель-монах утешил: полез в багажник, достал шесть мандаринов и не говоря ни слова дал каждому по одной. Фрукты доставлены в Барятино и вместе с подаренными грейпфрутами, лимонами, поделены на всех и съедены на сестринской трапезе. 

Что нам понравилось в Израиле кроме его святынь? Дорожная разметка, на всех перекрестках можно поворачивать в любую сторону. Мусорные урны стоят через каждые десять метров. Здесь не боятся, что их тут же заминируют, видимо, умеют следить за тем, что происходит на улице. Дороги отлично освещены, даже между городами. Обилие фруктов, тепла, в самом деле Земля Обетованная, благословенная, лучше не скажешь. 

Мы любовались дикими первоцветами, огромными фикусами, пальмами, кедрами, мандариновыми, апельсиновыми, оливковыми рощицами, банановыми плантациями, горными склонами. Матушка уже в первый день сказала: «Здесь потому так хорошо, что эту землю Господь создавал для Себя». А немножко позже поделилась: «Сегодня поняла, что я – любимое чадо Божие, и ты, мать Серафима, любимое чадо Божие, и араб, торгующий на рынке, тоже любимое чадо Божие!» Я согласилась, потому что испытала похожее чувство, но не могла облечь в слова. Увидев группу паломников из Африки, в хламидах попугайской расцветки, подумала: они здесь, потому что любят Господа, и может быть даже больше, чем я, и Господь любит их, помог приехать к Нему, как и нам. 

Всё. Остается поблагодарить наших организаторов поездки и милых спутников – Андрея и Ларису, Владимира и Зою.  Они нежно  заботились о нас, не дали потратить ни одной монастырской копейки, покупали все, что годилось на подарки сестрам, стоило только задержать на чем-то взгляд. Очень благодарны за сердечный прием о. М., его матушке Ирине, их деткам Елене, Христине и Николке, «ветке Палестины», как зовет его батюшка. Пребывание с близкими по духу и душе людьми добавило путешествию немало радости и комфорта. Спаси Господи!

Февраль на Святой земле

[1] Один пример из нашей жизни. В 1993 году весна  выдалась засушливой. Председатель колхоза в с. Маковцы , чтобы спасти урожай,  пожертвовал корову монастырю. Когда ее переводили через речку, хлынул ливень.[2] Река Иордан впадает в Галилейское море с севера и вытекает на юге.[3] Борис Пастернак «Чудо»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *